Неточные совпадения
Восхищается какой-то поэтессой, которая нарядилась
ангелом,
крылья приделала к платью и публично читала стихи: «Я хочу того, чего нет на свете».
Уж с надеждами на будущность — кончено: если Ольга, этот
ангел, не унес тебя на своих
крыльях из твоего болота, так я ничего не сделаю.
Отбросив заученные молитвы, я изложил свое желание — иметь два
крыла, хороших, настоящих, как у птиц или
ангелов.
Объяснение отца относительно молитвы загорелось во мне неожиданной надеждой. Если это верно, то ведь дело устраивается просто: стоит только с верой, с настоящей верой попросить у бога пару
крыльев… Не таких жалких какие брат состряпал из бумаги и дранок. А настоящих с перьями, какие бывают у птиц и
ангелов. И я полечу!
И так всё это хорошо у него, что
ангелы веселятся, плещут
крыльями и поют ему бесперечь: «Слава тебе, господи, слава тебе!» А он, милый, только улыбается им — дескать, ладно уж!
— А мы кстати дорогого гостя провожаем, — продолжал Иудушка, — я давеча еще где-где встал, посмотрел в окно — ан на дворе тихо да спокойно, точно вот
ангел Божий пролетел и в одну минуту своим
крылом все это возмущение усмирил!
Вместе с этим слабым детским криком как словно какой-то животворный луч солнца глянул неожиданно в темную, закоптелую избу старого рыбака, осветил все лица, все углы, стены и даже проник в самую душу обывателей; казалось, ангел-хранитель новорожденного младенца осенил
крылом своим дом Глеба, площадку, даже самые лодки, полузанесенные снегом, и дальнюю, подернутую туманом окрестность.
Егорушка лежал на спине и, заложив руки под голову, глядел вверх на небо. Он видел, как зажглась вечерняя заря, как потом она угасала; ангелы-хранители, застилая горизонт своими золотыми
крыльями, располагались на ночлег; день прошел благополучно, наступила тихая, благополучная ночь, и они могли спокойно сидеть у себя дома на небе… Видел Егорушка, как мало-помалу темнело небо и опускалась на землю мгла, как засветились одна за другой звезды.
Отрывок альпийской горы, зеркальное море, саксонские куклы, китайские уродцы — все было забыто; разговоры прекратились, и тихой
ангел приосенил своими
крыльями все общество.
— А вы знаете, как они об Александре Иваныче выражаются, — от вас, конечно, они
скрывают, а при мне не стесняются. Трудно без слез слушать: он, говорят, как
ангел чистый, он нам Богом за нашу худобу послан, за ним ходи чисто… Барашек он беленький…
Борис Петрович упал на колена; и слезы рекой полились из глаз его; малодушный старик! он ожидал, что целый хор
ангелов спустится к нему на луче месяца и унесет его на серебряных
крыльях за тридевять земель.
В пространстве синего эфира
Один из
ангелов святых
Летел на
крыльях золотых,
И душу грешную от мира
Он нес в объятиях своих.
И сладкой речью упованья
Ее сомненья разгонял,
И след проступка и страданья
С нее слезами он смывал.
Издалека уж звуки рая
К ним доносилися — как вдруг,
Свободный путь пересекая,
Взвился из бездны адский дух.
Он был могущ, как вихорь шумный,
Блистал, как молнии струя,
И гордо в дерзости безумной
Он говорит: «Она моя...
Когда Гамлет-Мочалов, увидав дух своего отца, падает на колени и, стараясь
скрыть свою голову руками, трепетным голосом произносит: «Вы,
ангелы святые, крылами своими меня закройте», пред зрителем возникал самый момент появления духа, и выразить охватывавшего нас с Аполлоном чувства нельзя было ничем иным, как старанием причинить друг другу сильнейшую боль щипком или колотушкой.
И вот однажды снится ему сон, будто
ангел господень, с вечно юным лицом, с улыбкой на устах, летит с неба, летит прямо к нему, останавливает свой полет над его головою, качается на дивных
крыльях и, сказав: «Нынче у храма св. Петра», летит наверх петь бога.
Однажды ночью, при дороге, увидел я спящего бродягу; был он пьян и бредил, и узнал я в нем ренегата, одного из посланных Тобой с доверием; и вот что я подслушал среди бессвязных и кощунственных выкликов его: «Горько мне без неба, которого я лишен, но не хочу быть
ангелом среди людей, не хочу белых одежд, не хочу
крыльев!» Буквально так и говорил, Отец: «Не хочу
крыльев!»
Буря в душе закипела, когда Фленушкины речи коснулись слуха его, и вдруг будто
ангел мирный, небесный
крылом благодатным ту бурю покрыл… Дуни слова тихий покой на его разъяренную душу навеяли.
А дальше — распятье на повороте, а дальше с шоссе влево, а дальше — уже совсем близка — из-за сливовой и яблонной зелени, сначала гастхауз [Гостиница (нем.).], а потом и сам
Ангел, толстый, с
крыльями, говорят — очень старый, но по виду совсем молодой, куда моложе нас! — совсем трехлетний, круглый любимый
ангел над входом в дом, из которого нам навстречу фрау Виртин, а главное — Mарилэ и Карл, главное, для меня, — Марилэ, для Аси — Карл.
— Бисмарк подает в отставку, и герой, не желая долее
скрывать своего имени, называет себя Альфонсо Зунзуга и умирает в страшных муках. Тихий
ангел уносит в голубое небо его тихую душу…
— Он подле престола Создателя… там, между другими
ангелами. У него золотые
крылья… и у твоей деды тоже… они оба улыбаются… манят… Мне душно… очень душно… подними мне голову… я, должно быть, умираю…
Крыло темного
ангела близко, но его не задело…
«„Завтра князь горийский найдет в своем саду труп своей дочери!!“ — переливалось на тысячу ладов в моих ушах. — Завтра меня не будет!
Ангел смерти прошел так близко, что его
крыло едва не задело меня… Завтра оно меня накроет… Завтра я буду трупом… Мой бедный отец останется одиноким… И на горийском кладбище поднимется еще новый холмик… Живая я ушла с моей родины, мертвую судьба возвращает меня ей. Темный
Ангел близко!..»
Всегда умиляло и наполняло душу светлою радостью го, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Он невидимо стоит около меня, радуется на мои хорошие поступки, блистающим
крылом прикрывает от темных сил. Среди угодников были некоторые очень приятные. Николай-угодник, например, самый из всех приятный. Ночью под шестое декабря он тайно приходил к нам и клал под подушку пакеты. Утром проснешься — и сейчас же руку под подушку, и вытаскиваешь пакет. А в нем пастила, леденцы, яблоки, орехи грецкие, изюм.
На этот раз Сережа изображал маленького нищего, заблудившегося в лесу, а над ним стоял в белой одежде, с
крыльями за спиною, его ангел-хранитель — Бобка.
«Еще позабавлюсь я с ней… подлою, — думала она, — а Там перевезу в Троицкое, да в погребицу и посажу,
скрою ее там со всею красотою ее… Ишь, мерзкая,
ангелом прикидывается… богомолка… ханжа… Разделаюсь я с тобой… Понатешусь… Не хуже как Кузьма над Фимкой тешился…» — вспомнила Салтыкова, и обезображенный труп ее любимой когда-то горничной, ее друга детства, восстал в ее памяти.
— Кто же усомнится в тебе, ведь ты —
ангел! — восторженно воскликнула Екатерина Петровна, нежно заключая ее в свои объятия, чтобы
скрыть волнение от появившихся в ее голове далеко не дружелюбных мыслей.
Падший
Ангел живет ложью и обманом,
скрывая свое бессилие.
И красное солнышко приходило каждый день любоваться в твои утренние зеркала, и светлый месяц после знойного дня спешил опахивать тебя
крыльями своих ветерков, и божии
ангелы, убаюкивая тебя на ночь, расстилали над тобою парчовый полог, какого и у царей не бывало.
Все кругом Антона и Анастасии ковало на них ковы, а они, простодушные, невинные, ничего не подозревали, ничего не ведали, что около них делается, не видели, не слышали демонских угроз, будто два
ангела, посланные на землю исполнить божье назначение, стояли они на грани земли и неба, обнявшись
крыльями и с тоскою помышляя только о том, как бы подняться к своей небесной родине и скрыться в ней от чуждых им существ.
До чего удивительно: который камень в самое пузо угодит, — ни гула, ни треска, будто
ангел крылом одуванчик сшиб.
У алтаря лысогорской церкви была часовня над могилой маленькой княгини, и в часовне был поставлен привезенный из Италии мраморный памятник, изображавший
ангела, расправившего
крылья и готовящегося подняться на небо.